В мысли Запада преобладает Бытие. В мысли Востока - небытие. Но "Великого образа" достигает тот мыслитель-андрогин, который свободно соединяет эти понятия. Просто творческое начало у восточного человека не делает его значительным. Наоборот, оставляет пустым. Как только это понимает европеец, он тоже может стать великим творцом. Целая половина мышления нам всё ещё необходима, чтобы сразу осознать всё (одна половина – бытие, другая – небытие; вот тут мы можем мыслить). Блаженны нищие духом (то есть безоружные, готовые к восприятию, к использованию духа, к духовному труду, а не те, кто уже душу натрудил и отправил отдыхать, сытую собой). Блаженны нищие духом (то есть безоружные, готовые к восприятию, к использованию духа, к духовному труду, а не те, кто уже душу натрудил и отправил отдыхать, сытую собой). С точки зрения Лао-цзы, Небытие не означает Ничто, Небытие первично, это более высокая степень, чем бытие. Лао-цзы считал, что все конкретные предметы представляют единое целое из «бытия» и «небытия». Поэтому наличие предметов приносит пользу, а имеющаяся в них пустота делает их годными к употреблению. Пример с колесом основан на законах физики. Колесо из дерева (раньше других не было) крепче, если оно гнется, слегка сплющивается. Сделайте сплошное колесо – оно быстро разлетится в дребезги. Заполните вещь – она станет ничем. Оставьте пустоту – она будет работать. Пустота не есть «небытие»; она составляет латентную основу вещей – возможность; так говорят о холсте для картины или о тишине: они составляют почву для порождения и звучания звука, для появления рисунка. В лекции процитированы стихи Арсения Тарковского, Ганса Христиана Андерсена, А.С. Пушкина, Осипа Мандельштама. Все, что заполнено, недоступно для творчества. С исчезновением пустоты разрушается тот промежуток, в котором могла бы проявиться эффективность. Превратившись в нечто непроницаемое и жесткое, лишенное пустот для заполнения, реальность выступает как тормоз. Следовательно, полнота, приведенная в порядок, становится препятствием для спонтанного развития ситуации. Мысль Сальери: я есть, я единица (как мы говорим, личность), а значит, я должен занять свое место в пространстве и вечности. А Моцарт – ноль. Легко занять его место, легко вытеснить в небытие. Но почему-то из небытия Моцарта исходят звуки чистые, а из занятого пространства Сальери исходит яд. Полнота отравляет пустоту, нарушает творчество. Полнота быстро портится. Глупа, конечно, мысль о полном навязывании, о диктате. Но если человек живет какой-то мыслью, то спорить с ним – значит, его перечеркивать, его всего отрицать. Мы же постоянно на это наталкиваемся при общении с людьми. Твоя мысль делает тебя интересной, пока ты не постараешься эту мысль вдолбить, ввести в практику. Вот тут мы и видим, что пушкинское понятие "благоволение" ближе к практике пустоты. Антоним благоволения – насилие. Благоволение — это отказа от вооружения и насилия, это то самое "недеяние", о котором говорят китайские философы.