В начале двадцатых в Одессе на заседания "Коллектива поэтов" хаживал один полусумасшедший, называвший себя председателем коммуны земного шара и по совместительству антихристом. «А жена моя наоборот: Тсирхитна», - добавлял он с тихой улыбкой. Если прочитать с конца, получится тоже антихрист. Лев Славин пишет, что как-то поздним поэтическим вечером Атихрист играл что-то прекрасное на рояле. И вдруг бам-бам, гром безобразных звуков. Он вскочил, поднял руки и заревел. «В этом рёве была и мука смерти, и разгул садизма, и бешенство убийцы. Он ревел, кривляясь и корчась в лунном сиянии...» Все бросились врассыпную. Несколько друзей вбежали в какую-то комнату и задвинули дверь дубовым столом. «Тяжело дыша, мы переглянулись. Ильф чуть сощурился: «Это из него заревел Антихрист". Нам стало смешно и немножко стыдно. Мы отодвинули стол и вошли в зал. Через него шла молодая белокурая женщина. Её вел Олеша. Со стула бесформенной кучей свисал Бабичев. Женщина взяла его за руку. Он поднялся и покорно поплёлся за ней. Это была его жена и антипод Тсирхитна. Ее вызвал Олеша, единственный, кто не растерялся. Он тоже испугался, как все мы. Но преодолеть страх ему помогла его доброта». Фамилию этого несчастного Юрий Карлович даст в своём главном романе, «Зависть», Ивану Бабичеву и его брату-антиподу Андрею...