Ты смотрела, и было видно до чего ж ты меня не любишь... (Ах Астахова)
ты смотрела и было видно: до чего ж ты меня не любишь, как бессмысленны наши встречи в веренице похожих дней. и никак тебя не обнимешь, и ничем тебя не разбудишь, и от этого осознанья все тревоги растут вдвойне. ты молчишь. я не смею тоже завести разговор тяжелый. мне все верится, что однажды переменишься ты ко мне. Боже правый, не будь жестокой; прокричи мне хотя бы слово! ты же видишь как я несчастен в этой замкнутой тишине? но ты смотришь и пьешь сухое, и я вижу как ты пьянеешь, как становишься снова нежной, и я это терплю опять. мы сидим за столом с тобою: я болею, и ты болеешь. только каждый своей болезнью, и вином ее не унять! и поэтому я сегодня отпускаю тебя из сердца, отпускаю тебя из дома. окончательно, навсегда! от того что нельзя растаять и конечно нельзя согреться, о глаза что не видят света с ледяными кусками льда.